Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

lovely tongue

Секс, драгс, рок-н-ролл и смысл жизни.

Чудесное интерьвью немецкому журналу Шпигель известного современного философа Роберта Пфаллера. По совместительству он профессор философии в Вене и красавчик.  Надеюсь Шпигель на меня не обидится за перевод.



Философ Пфаллер о мере и неумеренности. О том, ради чего стоит жить: праздники и вечеринким, секс, алкоголь, табак.

Шпигель: господин Пфаллер, чего ради стоит жить?

Пфаллер: для совершенно крохотных повседневных вещей. Выпить с друзьями пива, насладиться красотой в нежный момент, выкурить сигарету к кофе, поиграть в мяч летним вечером. Все очень просто. Собственно все просто.

Шпигель: Не слишком ли мало? Дает ли это смысл жизни?

Пфаллер: Вопрос смысла я осознанно не ставлю. Наша главная задача - жить, как уже сказал философ Монтень. Не для каких-то специальных задач, приключений, проектов. А просто жить. Когда люди не выучили, зачем нужно жить. когда они смотрят только на вопрос, ради чего стоит жить, то они подчиняют жизнь какому-то проекту, а по окончанию проекта впадают в те депрессии, которые сейчас так широко распространены. Мы счастливы когда мы с друзьями пьем, курим и танцуем до упаду.
Шпигель: Как неразумно!

Пфаллер: Было бы неразумно всегда быть разумным. Тогда разум превращается во что-то иррациональное, что преследует неразумность и пытается ее уничтожить - как мы сейчас видим в случае с фанатичными борцами с курением. Они не хотят добиться нормального регулирования для всех, они хотят тотальной чистоты.

Шпигель: Курение вредно, в том числе и для пассивных курильщиков.

Пфаллер:  Вместо того, чтобы спрашивать, для чего мы живем, мы спрашиваем себя только как прожить как можно дольше. Мы смиряем себя сверх всякой меры.
Этот свойственно нашей эпохе, ее болезнь. Людей приводят к тому, чтобы рассматривать свою жизнь как капитал в банке и ревностно присматривать, чтобы никто ничего не увел. Эта осторожность по отношению к жизни, которая убивает саму жизнь. Она приводит к преждевременному окоченению трупа.

Шпигель: Почему тогда уже несколько лет идет усиленная борьба с курением?

Пфаллер: Ну уж во всяком случае не потому, что мы умнее, чем предыдущие поколения. Они тоже знали, что курение вредно. Более того: если бы они этого не знали, то они бы не курили, поскольку это именно вред - то, что делает сигареты чем-то возвышенным. Сегодня мы пытаемся вырвать большинству удовольствий их жало: бары с запретом курения, пиво без алкоголя, кофе без коффеина, взбитые сливки без жира, виртуальный секс без телесного контакта.

Шпигель:  Без жала нет удовольствия?

Пфаллер:  Абсолютно. Вещи, от которых мы получаем удовольствие сопряжены с проблемой. Они дорого как шампанское, жирны как сливочный торт, ядовиты как сигареты. Проблемно-приятное ломает экономическую логику бюджета - разумность сегодня обращаться с нашими силами так, чтобы осталось и на завтра. Неразумная растрата и дает нам триумф.

Шпигель:  И головную боль на следующий день. А то и сокращение жизни.

Пфаллер:  Да, но при этом лучшую жизнЬ. Мы должны бояться не смерти, а плохой жизни.

...
дальше абзац про европейскую политику, пропускаю
...

Шпигель: Но многие отказываются добровольно, хотя никто их политически не принуждает.

Пфаллер: Да, поскольку у них на место удовольствий заступает что-то другое - самоуважение. Люди, которые живут аскетично, почти всегда воспринимают себя выше остальных. Они думают, что умнее других и морально выше. В нашем обществе, в котором различия между классами становятся сильнее и многие подвержены страху понижению класса, это очень привлекательно. Социальное отличие становится важнее. Возьмем к примеру вегетарианство, которое сейчас в моде: одни занимаются им, потому что это здоровее, другие потому что они себя так чувствуют чем-то лучшим, чем все остальные: поскольку в их взоре не только шницель, но и ответственность за изменение климата и сохранение человечества.

Шпигель:  Но ведь все действительно так. Должна ли хорошая жизнь быть безответственной жизнью?

Пфаллер: Речь о нашей ответственности по отношению к хорошей жизни! Паника по поводу климата подходит к нашему страху смерти, которые сильнее страха плохой жизни. Постоянно речь идет о том, что было бы ужасно, если человечество вымрет как вид. Мой предшественник по кафедре, философ Рудольф Бургер как-то очень точно определил: если мы умрем все в один момент, это не печальней, чем если мы умрем по очереди.


Продолжение следует, а я побежал есть шницель :)
jami

Обсляма!

Я вернулся. Загорелый, отдохнувший, навалявшийся на песке, наевшийся фиников.
Вот приду домой, закину вещи стирать, скину фотки на комп и напишу маленький, но гордый рассказик о Тунисе, точнее о той чуточке, которую удалось увидеть, о пальмах, местных верблюдах, арабах, лошадях, глиняных тарелках и средиземном море. Даже не графоманства ради - в первую очередь хочется записать все для себя, чтобы перечитывать когда совсем за***т быт. Настоящий такой, махровый лытдыбр.
Каждая новая страна обогащает, если уметь наблюдать. Тот же шарик, то же солнце, другие люди в другом времени.

А у вас что нового, пупсики?

Бесляма!